МАЧЕХА
Белая березонька,
Всем ветрам покорная,
Сердце материнское
Вечно неспокойное.
Сердце материнское,
Сердце материнское
Вечно неспокойное.
Счастье мое трудное,
Я в тебя поверила,
С детских лет неторенных,
Я тебя измерила.
С детских лет неторенных,
Я тебя измерила.
Ночь такая лунная,
Даль такая ясная,
Счастье мое трудное,
На тебя согласна я.
Счастье мое трудное,
На тебя согласна я.
Счастье мое трудное,
На тебя согласна я.
Александра!
Стой, Александра!
- Чего тебе? - Юрка-то твой опять из детсада убег.
Ну! Серафима Ивановна тут ноги все отбила...
Варнак! Дождется он у меня!
А, сынок, иди-ка сюда, чего я тебе скажу.
Дождешься у меня!
Мама!
На, корми ее.
Белила дали! Не управлюсь я до Паши.
Сейчас мы с тобой поужинаем
и баиньки.
Ну, что? Опять из садика прогнали?
Смотри! Врежу я тебе пару раз, чтоб не озоровал больше.
Ну, иди,
садись.
От бандюга-то растет!
Да шевелись!
Держись покрепче.
Отвезу-ка я тебя к твоей бабане.
Ну хохочет так, потому что дрожит весь.
В угол его.
Вот так.
Ой!
Тут ему и место.
У Вас, подруга, вроде двойной праздник получается.
Новоселье и день Рождения твой.
Ага! Двойной получается!
Два дня гулять будем!
Звонит кто-то.
Письмо, Паше.
От Вари, наверное, от золовки.
Ты знаешь, Полинка,
мне сервант этот проклятый, 2 года подряд снился.
Хороший!
Шура, Шура! Включай скорее телевизор!
Чего орешь-то?
Телевизор включай!
Кричит чего-то. Вроде Райкина показывают.
Давай, прикрепляй! Долго мне еще стоять?
Сейчас.
Всё! Иголка где?
- Вон. - Ага.
Если заходит разговор о
лучших работниках совхоза...
Чего ж там показывают-то?
Павла Егоровича Оливанцева, мастера комбайновой уборки.
У него и взял интервью наш корреспондент...
Сдурела, что ли совсем?
Можно у Вас попросить к камере на одну минуту?
Паша!
Павел Егорович,
мы беседовали с Вашим директором, о готовности техники к предстоящей уборке.
Хотелось бы знать и Ваше мнение.
Худющий-то какой!
Я думаю, что
технику мы подготовим вовремя.
Кроме того нам обещали дать новые машины...
Спасибо, Павел Егорович.
Вот нас, корреспондентов, часто обвиняют, и не без оснований,
что проводя подобные интервью, мы много внимания уделяем производству. Говорим о
технике, о показателях и не затрагиваем, так сказать, вопросы
личной жизни.
Расскажите, пожалуйста, о себе.
Работаю я, как Вы знаете, бригадиром механизированной бригады,
бригада у нас хорошая,
- люди хорошие... - О себе, пожалуйста.
Я женат.
У меня растет сын, Юрка.
В школу пойдет на следующий год.
Дочка родилась.
Вот, совхоз обещал дать новую квартиру, так что
скоро новоселье, приезжайте.
Спасибо Павел Егорович. - Пожалуйста.
Пришел?
Ну?
А?
Паша.
Значит так:
эту я тебе сюда определила.
От цветы мои сюда. Здесь им место.
Сюда поставим.
Полочку под вазон
вот сверху,
сюда прибьешь.
Ну, знаешь!
- Что? - Хорошо!
Хорошо?
Хорошо!
- Даже не верится. Сон. - Да.
Сон, сон!
- Паша. - У?
Ты такой худющий по телевизору.
Но, сказал хорошо.
Я прям удивилась.
- Да, страшно было. - Страшно?
Прибьешь полку-то?
Ну, как?
Пониже чуть.
Пониже?
Пониже чуток.
О! Вот так нормально.
Пообедал уже?
К маме обедать заходил, я спрашиваю?
Молчишь-то чего?
Что?
"Наташа, неделю назад
скоропостижно
умерла и
осталась
после нее
дочь Светлана 8 лет.
Светлана 8 лет.
Когда мы приехали на место,
Наташа моей жене
призналась, что
в тягости уже на 5-м месяце.
И здесь у нас Светка
и родилась.
Фамилия у нее Наташина.
А отчество:
Павловна.
Я бы Светку взял да не надеюсь на здоровье.
И своих ребят навалом.
А в детский дом
отдать
при живом отце-то
руки не поднимаются.
Так, что
решай как тебе
совесть подсказывает.
Ответ будем
ждать 2 недели.
Коли не ответишь,
придется решать судьбу
дочери твоей чужим людям.
Твой старый
знакомый.
Мельников Николай Михеевич."
Господи, испугал до полусмерти.
Где сам-то?
Ушел.
Даже не сказал куда.
Мыслимое ли дело!
Мужик получает письма, а она не читанные кидает
на комод.
Прочитала, сунула в печь - и нет ничего.
Думала от Вари, от золовки.
Ладно, мам, пойду я прилягу.
Да ты понимаешь, чего ты просишь?
Уборочная - это тебе не собрание.
Ее не отменишь.
Ты что, хочешь подвести меня под выговор?
Да не подведу, Виктор Викентьевич.
Объясни, хоть,
зачем едешь?
Не могу.
Да и не хочу.
Ну, вот...
Через 3 дня я буду здесь.
Ну, дай закурить.
Здорово, мужики - Здравствуйте, Павел Егорович. Привет, Михалыч!
Никуда ты не поедешь,
потому, что я все-равно ее не приму.
Если бы ребенок был твой,
с чего бы тогда она поехала?
Она бы тебя, телка лопоухого, враз окрутила бы.
Значит нельзя ей было на тебя свалить.
Да ничего ты не понимаешь.
Я столько раз ей предлагал расписаться.
Тогда про ребенка вообще и в помине не было.
А она всё не соглашалась.
Старше меня была.
Мол нездорова.
А про ребенка скрыла да уехала.
Чтоб руки мне развязать.
А если б не скрыла, что бы,
женился б что ль на ней?
Променял бы меня на эту
страхолюдину?
Любил ее, да?
- Да. - Что "да"?
Любил?
Я же думала, что ты с ней просто так шлялся?
И что же,
любил говоришь?
А сейчас ее приблудную девку
мне на шею хочешь посадить?
Не будет, Паша, этого.
Не будет, Паш.
Никогда.
- Письмо у Вас, мамаша? - Нет.
Не было никакого письма и нет.
И хватит тебе, Павел.
Ты погляди до чего ты бабу довел!
А в чем это виноват я перед ней?
То, что у меня дочь растет где-то,
я сам только сегодня узнал.
Да какая она тебе дочь?
И кто тебя за язык тянет дочерью ее признавать?
Да нам с Шуркой глаз на улицу
показать нельзя будет!
Ну были б вы бездетные, а то ведь
свои есть!
Ну конечно,
эти - свои, те - чужие.
Ой батюшки! Да какое уж тут может быть сравнение?
И не стыдно тебе?
Была б Шурка поумнее, или характером потверже...
Вот и сам подумай: какая из нее мачеха?
А моей дочери, мамаша,
не мачеха нужна, а мать.
Ну, а что ж касается Александры, то ей не 17 лет,
и не такая уж она глупая, как некоторые считают.
А от Вы, мамаша,
Вы просто камнем тяжелым у нее на ногах висите.
Дочь свою я к Вам не привезу.
Не беспокойтесь.
Так что придется
со своей бедой к чужим людям пойти.
Видала?
В мачехи я вишь уже не гожусь!
Мама, значит так:
Аленке завтра каши навари,
Юрку одного на речку не отпускай.
Куда ты? А я уж с ним. Я за ним, мам.
К каким людям пошел-то? К каким еще чужим людям-то?
Ну,
ты что?
И огня не зажег, и дверь не замкнул?
Ну, подвинься.
Послушай, чего психовать?
Психовать-то чего, спрашиваю?
Ай! Подумаешь?
Люди чужих детей, из детских домов
берут, а тут все-таки не чужая.
Все-таки своя.
Слушай, ты знаешь,
а я как будто чувствовала,
утром деньги с книжки взяла.
Нам на дорогу.
Не проспать бы.
Не проспим.
Ну, ладно.
Пошли. Пошли.
Света, ты в каком классе учишься?
Во второй перешла.
Учишься хорошо?
Хорошо.
Какая у тебя сумочка красивая! Дай поглядеть.
Знал, что приедешь.
Ни минуты не сомневался в тебе, Павел Егорович.
Слушай, Михеевич,
так что она так и жила, все время одна?
Сватался тут один,
мужик одинокий, но самостоятельный, хороший мужик.
Только она не пошла за него.
Одна со Светкой жила.
Как и до тебя жила.
Болела Наталья много.
Сердце у нее было плохое.
После блокады это у нее, с Ленинграда.
Там ведь всех родных на глазах потеряла.
А Светку она любила.
Даже слов таких нет, как она ее любила.
Только уж очень запугала ее.
Никому, ты, говорит, кроме меня не нужна.
Ребенка только родная мать может любить.
Вот тут они и проживали со Светкой.
Наталья, как и раньше, при почте работала.
Паша.
Ты это...
не будем ничего брать отсюда.
Пошли, милок.
Уважаемые пассажиры,
прослушайте краткую информацию о нашем полете.
Наш полет проходит на высоте 10 тысяч метров,
со скоростью 850 км/час.
Температура воздуха за бортом - минус 35 градусов.
Благодарю за внимание.
Два платья ей пошью.
Из штапеля того, пестрого. Помнишь?
Сандалии пока что купим.
Одеяло настегаю.
Павел, слышишь. Вот,
с фамилией тут как быть, со Светиной?
Так Оливанцева она.
На меня и оформим.
Ну, да. Оформим.
А метрики-то нету.
Они нам не дали метрики-то.
Может в сумочке у нее?
Спроси.
Света,
дай-ка сумочку.
Там документы, мамины.
Без них тебя в школу не примут.
Свет, без метрики в школу не примут.
Ладно.
Потом.
Стыдится. Может у нее в сумочке игрушка какая?
Уберите вещи в багажник.
Здесь не полагается.
Извините.
Пожалуйста.
- Все? - Все.
- Спасибо. - Пожалуйста.
Полина!
На!
Дарю.
Ставить некуда.
Только ты его на солнце поставь.
Он солнце любит.
Держишь?
Ой! Сдурела. Эдакую красотищу...
Ведь 5 лет растила.
А! Все уже, теперь, ничего.
А девчонка-то где?
В залу поместила.
В зале она у меня.
Чего это?
Вся красота прахом пошла, Полин.
Хочешь покажу?
Ага. Пошли.
Вот видишь, как все получилось?
Хорошо.
У Светы свой уголок.
Можно сказать, своя комната.
Да уж куда лучше-то?
Свет, здравствуй.
Чего это ты тут стоишь-то?
Иди к девчонкам! Они купаться собираются.
Ну, Шурка!
Накинула ты на себя петлю.
Да с таким дитем не твой характер,
Не твой умок иметь надо!
Да разве ж это ребенок? Тише.
Ведь она ни на кого не смотрит.
Говорить ни с кем не желает.
Он теперь, поди и сам
видит какое золото в семью привел.
Только обратно-то ходу нет.
Не скоро вам придется этот хомут с шеи скинуть, божий подарочек.
Богоданка.
Ну, чего ты уши-то развесил? Иди в залу!
Мама, а что было делать?
Знать, что где-то живет безродный ребенок,
при живом-то отце?
Умолкни, дура!
Нет того, чтобы
мать послушать, коль своего умишка не хватает.
Бабань, пойдем отсюда.
Света! Иди-ка сюда.
Вот, закончила я.
Давай примеримся.
Сними вот это.
А ты погляди какое красивенькое!
Погляди, нам можно на люди с тобой выйти!
Подержи.
Не нравится, значит, да?
В чем же...
На люди-то выйти...
Значит, не понравилось...
Здрасте!
Здраствуй, Шурочка!
Вдвоем-то мы с тобой о-го-го!
Шутя 5 штук принесем!
Ты 2 маленьких, а я в сумке 3 больших.
Папка приедет, удивится.
Скажет:
кто это вам пособил, столько арбузов натаскал?
Учительница моя идет.
- Здравствуйте Екатерина Алексеевна. - Здравствуй, Шура.
Ну, как живете?
Живем, не тужим.
Лучше всех, можно сказать.
В школу пойдем.
Заходи ежели что, не стесняйся.
Спасибо, Екатерина Алексеевна,
За арбузами мы!
А грудочки?
А пузочко?
Все вымыть нам надо.
Чтоб чистенькая девочка ходила у нас.
Ой какая у нас чистенькая девочка будет!
Ой какая хорошая девочка!
Иди сюда!
Хочешь полью тебя из леечки?
А?
Ты скажи, иди к нам.
Иди к нам.
Не хочет.
- Здравствуйте. - Здравствуй.
Ну, ладно, там посмотрим.
Конечно, посмотрим!
- Привет жене! - Спасибо.
Ну?
Как она?
Ничего.
Привыкает помаленьку.
Паша.
Я заметила, она на Аленку заглядывается.
Вот я ей купила,
а как будто ты купил.
Пойди положи.
Что?
Куклу.
Куда?
На постель.
Как будто ты купил.
Какая разница кто из нас положит?
Положь, тебе говорю.
Дура ты, Шура.
- Да? - Да.
Вот дура-то.
Приблуда, поганка!
Куда хочешь прячь, все равно найду.
Божий подарочек!
Ты что же говоришь?
Какие слова себе позволяешь?
Кто тебя этим словам научил?
От ты зловредничаешь, обижаешь Свету,
но того не понимаешь, что другая девчонка на ее месте
отцу бы пожаловалась.
А он бы тебя выдрал!
И правильно.
Она девочка - ты парень.
Ты ее должен защищать.
Ты пойми: она тебе сестра!
Она тебе родная, кровная сестра.
А наш папка, как тебе и Аленке ей тоже родной папка!
А ты?
А я мама.
Бабаня говорит, что ты мачеха.
Сыночек, ты это не слушай.
Это не хорошее слово.
- Что матерное? - Нет.
Оно не матерное. Оно не хорошее.
Ну ты слушай, я тебе все скажу.
Помнишь папка молодой?
Ну такой был папка молодой, как...
как... Саша Сотников, Раискин папа.
Только тот учится, а папа уже трактористом был.
А мы где были?
Не было вас, не родились вы еще.
А где мы были?
У-у... Не родились...
И меня папка не знал.
А ты тоже не родилась?
Как это?
Я-то...
Не!
Я родилась, сыночек,
а вас на свете не было. Меня папа не знал,
он знал Светину маму.
А потом пришло письмо, что она померла.
Мы туда приехали, а Света всё плакала.
А папка наш и говорит:
не плачь,
говорит, Света.
Я твой родной папа.
И есть у тебя сестра и брат Юра,
тот, который тебя в обиду не даст.
Вот, что папа сказал.
Стой теперь в углу.
Мам, не надо, мам.
Скажи папе, чтоб он ее обратно отвез?
- Мама! - А!
Поди-ка сюда.
Мама,
ну почему ты Юрку таким словам учишь?
Почему он все Светке говорит?
Никто его не учит. Неужели?
- Да? - Ну, раз твоя милая дочка не желает
признавать тебя,
так и нечего на мать кидаться!
Ты теперь ей хоть масло на голову лей,
все-равно,
перед ней и перед людьми будешь мачеха, злодейка.
Ладно, ладно.
Не желает Светка меня признавать.
Но Юрку-то своего я хорошо знаю.
Он никакой не злыдень.
И не надо его таким словам учить, мама.
Сдай ее в детдом, или еще куда-нибудь.
Ведь ты на всю жизнь хомут одеваешь.
Никуда не сдам я ее!
- Полина! - А?
Чего вырядилась-то?
В город собралась.
- Светку не видала? - Нет.
Убежала куда-то. Пошли искать.
Щас!
Правильно мамка говорила, некого винить, сама себе на шею петлю надела!
Может она и не убежала вовсе?
Вещи собраны, Полиночка, а ридикюля нет!
Сама говорила, что она
ночью под подушку кладет, а в магазин идет - с собой берет.
Да не посылала я ее в магазин!
Шурка! Гляди!
Нашлась. Ты иди, Полиночка, иди.
Господи!
Сиротка моя нещастная!
Ну что ты хочешь от меня?
Ну что ты хочешь от меня? Господи!
Светлана, ну скажи, чего ты хочешь?
Чего молчишь?
Чего тебе не хватает?
Ну скажи ты мне, господи!
Ну скажи, сиротка, я все сделаю!
Ну, ладно.
Идем.
Домой пойдем.
Пойдем, родная.
Ты ридикюль взяла. Иди.
Пойдем.
Все...
Ну,
как вы здесь?
Хорошо, мы лучше всех.
Все купил?
- Да вроде все. - Краски где?
Краски - вот. Отдай.
Сам отдай.
А мне?
На! Держи.
Вот тебе
краски,
а вот тебе альбом.
Спасибо.
Молчит?
Молчит.
Молчит пока.
Может по дому пусть что-нибудь поделает.
Ну, в магазин сходит.
Ну, что ты!
Сразу скажут: мачеха!
Ишь работницу нашла.
А ты слушай больше всех!
Ну, не скажи, Паша.
Все-таки сразу-то не разберутся люди,
и как-то на бок склонятся и скажут:
а у Оливанцева Павла, дочка - полудурок.
Вся в мать родилась.
Тьху.
Посмеются,
за спиной.
Ну и пусть они языки чешут,
коль они у них зудят.
Хорошо живем,
лучше всех!
Светочка...
Это ведь папка твой тебе это...
Лохматая такая.
Дай хоть коски тебе заплету.
Я сама.
Сама так сама.
Только дома можно самой,
а на улицу выйти - причесываться надо.
Колесникова Наташа...
А фамилия сейчас у тебя папина:
Оливанцева.
И ты должна откликаться на нее, когда учительница
скажет: "Оливанцева Света!"
Ты уж иди туда.
Максимов Александр,
Матюшина Люба,
Овчинникова Галя,
Окаемов Коля,
Оливанцева Света.
Оливанцева! Света!
Здорово, бабоньки! Есть хотим, что животы подвело.
Паша.
Паш!
Как дочка-то?
Да ничего, Леш. Нормально.
Привыкает, по-маленьку.
Теща смирилась или всё ворчит?
А чего ей ворчать?
Ей-то моя дочь не обуза.
Значит привыкнет и она.
- Не ждала? - Ждала!
Сегодня не ждала!
Да меня за запчастями послали.
А то б я не приехал.
Ой как хорошо! Ну как хорошо!
Ну, иди мойся. Сейчас на стол соберу.
Ну, как Светка?
Ну, как у тебя
дела в школе?
Ничего.
А как это понимать "ничего"?
Хорошо или так себе, серединка на половинку?
Хорошо.
Слушай, Света.
Вот почему ты себя так ведешь?
Ты же большая, должна бы, кажется, понимать
что когда тебя отец спрашивает...
Ево куда пошел... Паша, что рассказать забыла... Сейчас, Шура, подожди.
Что утром, что у нас произошло!
Мы же котенка со Светой потеряли, Тузю.
Ой!
Обыскались.
В подпол лазили.
Потом я и говорю:
Свет, давай на шифоньере посмотрим.
Я ее поднимаю на этот шифоньер,
а котенок-то в клубке.
Запутался весь!
Там горячее всё, пошли.
Остынет обед-то. Пошли.
Так вот чего я не понимаю:
чему ты радуешься?
Чего ты перед ней зубы-то скалишь?
Она тебя признавать не желает, а ты знай похохатываешь.
Ни хлыстом, ни бревном тебя не прошибешь.
Правильно, видно, мать твоя определила:
недалекий разум.
Подожди.
Чего-то я не пойму, Павел Егорович,
своим недалеким разумом.
На кого ж это Вы рычать-то вздумали?
Это, что я, может, Вам ее в девках прижила?
Потом привела, на шею посадила,
а вы морочьтесь, а я погляжу.
Ты кто сам-то?
Отец или дядя чужой?
Ты меня спросил хоть раз каково мне с ней?
Посоветовал мне что-нибудь? Сказал мне что-нибудь?
Тебе же... Ты же...
Тебя в кино с детьми пойти не допросишься!
Ты что сделал-то, чтобы она отца в тебе признала?
- "Вот те краски, вот те альбом!" - хоть стой, хоть падай.
И не правда, что она не привыкает - привыкает она!
Да, привыкает!
Я тоже думала вначале, что она капризничает, характер показывает.
А потом смотрю - она сама себе не рада.
Не я ее выносила и не я виновата, что она такая. Всё!
Так, значит, выходит
- я во всем виноват? - Выходит, да.
Я работаю, я работаю, понимаешь, работаю.
Можно сказать сутками дома не бываю.
Когда же мне с ней по кино-то расхаживать?
Домой идешь, вроде все.
Квартира своя,
мебель купили,
телевизор есть.
Тещи нет!
А иногда так скособочиться хочется,
что хоть из дому беги.
Мать ей что ли внушила?
Ведь она нас
ненавидит, Шура.
Ненавидит. Ненавидит
и меня и тебя!
Паш, она старается. Изо всех сил, можно сказать, бьется.
Да ты изо всех сил стараешься! Ты изо всех сил бьешься!
Понапридумала понимаешь! Куклы какие-то!
Подарки!
Котята какие-то на шифоньере! Вместо того, чтобы...
Развела тут, понимаешь...
Все, не могу больше.
Ухожу. - Паш ты куда?
Да ухожу, говорю.
Ты что, уходишь что ль?
Ну и иди!
Иди, иди!
Здрасте.
Что с тобой, Шура?
Мне надо это...
поговорить.
Ну, заходи, заходи.
Ну, что ж, ребята, поздравляю вас!
С досрочным выполнением плана.
Но, придется Вам помочь Вашим соседям.
Так, Павел. Поведешь свою бригаду
в Петровский район.
Зашиваются они там.
С техникой у них что-то не ладится.
Пусть несет второе. Галя, Викентьичу второе.
Пойдете своим ходом.
Вот. Ну, а
до 18:00 можно съездить домой.
А ты что Павел, домой не едешь?
Нет, не поеду.
Комбайны проверить надо.
Да и свой прошлицевать.
Да довольно тебе, Пал Егорыч!
Хватит себя растравлять. Дай-ка водички.
Со Светкой нелады.
Она с таким кособоким характером,
Да и вообще...
Женщина - добрый дух семьи.
Сдерживай себя, растрепой не будь, сходи в сельпо,
там красивый халат привезли, купи себе.
Сохранить, Шура, любовь не так просто.
Да, ну!
Здравствуйте, Екатерина Юрьевна! Здравствуйте.
Вот шли с работы и решили заглянуть. Как Вы тут живете?
Хорошую смену воспитали, Екатерина Юрьевна!
Хорошую. Одна беда - женихов не хватает.
Хоть чужих зови.
Чего это, Шурка, ты сама на себя не похожа? Словно иголку проглотила.
Заелась наша Шурочка.
Муж в почете, так она теперь: "О-о"!
А я счастливая,
Порхаю ласточкой,
А ветерок летит,
Навстречу ласковый.
А я веселая, а я...
Шура!
А ну-ка быстрее собери Павла в дорогу.
Отправляем его с бригадой дней на 5.
Светка,
спустись на минутку.
Света, подойди ко мне, пожалуйста.
Давай знакомиться.
Я директор,
а директора все должны слушать.
Ну, здравствуй.
А что, товарищ водитель,
может прокатим Свету по нашим полям?
Конечно прокатим.
Поехали?
Оп-па.
А мы уже к папе собрались.
Ну вот и хорошо.
Осторожно.
Поехали.
На ферму-то, поди, тянет?
Да. - Ближе к зиме сдавай Аленку в ясли и возвращайся.
Да и Полина с девчатами торопит. Трудно у них там, на ферме.
Оливанцев! Оливанцев!
А-а, не слышит.
В воскресенье кукольный театр приезжает.
У клуба афишку повесили.
Ты видела как они представляют?
- Нет. - Поглядишь.
Я один раз смотрела.
Обхохоталась вся.
Знаешь, куклы,
из тряпки сшитые.
И он на руку их одевает,
они танцуют,
песни поют.
Обхохочешься.
Вот в воскресенье и пойдете.
С папой и Юрой.
А я тебя не признал.
Думал, кто приехал.
Ну, здорово!
- Шур. - А?
- Ты чего? - А, ничего.
Подумаешь...
Да ты чего вырядилась?
А, Шур?
Халат, домашний.
Женский.
В сельпо выбросили.
Так мы с Полинкой взяли по штуке.
Подумаешь... Маркий только.
Ну, Пашка, ты ничего ты не понимаешь.
Что ты это...
Ведь все, Паша. Всё!
Вот так теперь всегда будет.
Красиво.
Ой-ей-ей.
Чего ж ты делаешь со мной.
Что ж ты делаешь со мной?
Понравилось? Да?
А я на тебя...
во как.
Чего?
Ну, скажи, а?
Опять проиграла!
Что ж у тебя за голова такая?
Какая хорошая голова-то!
Папкина голова-то, у нас!
Света, дай руку.
Пожалуйста.
Здорово, Павел.
Вот на коленки.
О! Держи.
Светлана,
а чего ж суп не доедаешь?
Ну, если не хочешь, ты скажи.
Не хочешь - не надо.
Вот второе.
Паша, смешную историю
сейчас тебе расскажу.
Вчера у Марии Сомовой, в старую погребушку,
- поросенок провалился. - Вот, спасибо тебе, сынок.
А почему Светка не говорит "спасибо"?
Ну, ты за Свету не беспокойся.
Ты за себя беспокойся.
Правильно отец-то говорит.
Света привыкнет и будет говорить.
Все, что надо.
Ладно, на здоровье. Беги, играй сынок.
Беги играй сынок.
Паш, вот значит поросенок-то
в погребушку завалился,
а толстая сноха за ним полезла.
Поросенка вытащила, а сама вылезти не может.
Так ее саму мужики на веревках вытаскивали!
Что?
Отдай мне, отдай.
- Нет, не отдам. - Отдай.
- Что ты, Света. - Паша, ее не трогай.
Иди сюда, иди сюда, моя девочка.
Шура, Шур.
Я тебе покажу, ты у меня дождешься!
Ой, батюшки.
Не плачь, дитенок.
Не плачь, маленький.
Пойдем к бабке.
Света, ты посмотри, вот посмотри, Света,
вот сюда, гляди.
Мы завтра с тобой с утра, как проснемся,
к дяде Мише пойдем, фотографу.
Он нам все это подклеит, увеличит.
Она буде красивше.
Она лучше будет.
Света, вот ты сюда погляди.
И мы ее в рамочку, вот сюда поставим.
Да где ж это видано, из-за каких-то
картинок кидаться на ребенка, как бешеные.
Мам.
Не картинки это.
У нее от матери вот только и осталось,
что вот эта карточка.
Она ридикюль-то свой из рук боялась выпустить,
все берегла.
Не уберегла.
Ну вот скажи, зачем тебе эта сумочка понадобилась?
Ну, скажи, зачем? А?
Юра, не молчи!
Да Вы подождите, мамаша!
Ой!
Изверг!
Кто тебе дал право измываться
над ребенком из-за ихних картинок?
Сейчас пойдем.
Убить его надо, да?
Пойдем.
Ну хватит, хватит, милые деточки.
Я в райкоме, до самого секретаря дойду.
Он тебе покажет, что к чему. Пойдем.
Пойдем.
Здравствуйте.
Здравствуйте, Людмила Яковлевна.
Проходите.
- Александра... - Николаевна.
Извините, я купать собралась девочку.
Вот, пришла познакомиться с Вами
и посмотреть как мои ученики живут.
Ну, да. В залу проходите.
Здесь они живут.
Здесь сын спит.
Там дочка.
Вот, здесь у нее
стол. Занимается здесь.
Альбом, краски - все отец покупает.
Книжки ее здесь.
Вы садитесь, пожалуйста.
Спасибо.
Я, собственно, вот зачем.
Не перегружена ли Света домашней работой?
Как?
Ну, у Вас есть маленький ребенок.
У меня перегружена? Света?
Ну как же можно то?
У меня здоровый ребенок, вы знаете.
- Если по-старому его переводить, в нем больше пуда живого веса!
Так что я сама себе жилки тяну.
А старшеньким не даю.
Ну-ну.
А как она Вас называет?
А никак.
Не привыкла еще.
А отца как?
Тоже никак.
Странно.
До свидания.
Я так больше не могу.
Не могу больше!
Не могу.
Не могу больше!
Не могу!
Полина давеча говорила, на женсовете Куличиха опять вчера выскочила,
на нас опять вскинулась.
Что за дом, говорит, что за люди!
Полгода ребенок, почти, живет
и не называет их никак.
А учительница,
моя учительница,
встает и говорит.
Важно не то,
как она их называет, важно то,
что она к ним чувствует.
Вот.
Так и сели.
Я тебе не рассказывала,
вот когда тебя 2 недели не было,
в Петровском ты был,
я к Екатерине Алексеевне бегала.
Знаешь она что сказала?
Обиду - забудь.
А что ребенок
трудный,
то, говорит, вот я
растение
когда пересаживаю,
что нужно чтобы оно росло?
Время
и тепло,
чтоб прижилось это растение.
А тут живой ребенок.
Я вчера иду, мимо правления.
Виктор Викентьевич навстречу
идет. Руку протягивает.
Ничего, говорит, Александра Николаевна,
все у Вас образуется. Мужу привет.
Я глаза выпучила, а он дальше пошел.
Хорошие люди - они все поймут.
И все правильно увидят.
На плохих - плевать.
Потом,
ты ее должен
это...
полюбить.
Смотри, как она на тебя похожа?
Мы вчера с Аленкой идем, гуляем.
Идем мимо школы.
А их выпускают.
Идут стаечкой.
И наша так выделяется.
Аккуратненькая какая-то идет.
Такая вся.
Прямо...
Учительница говорит: "Идеальная ученица!"
В смысле лучше и не надо.
Ум острый, схватывает все.
Рисует.
В шашки играет.
Ты поиграй с ней в шашки.
Хоть завтра,
просто спроси:
где шашки у нас были?
И она тебе все сама...
Время говоришь.
И тепло...
Ой закрыл туман,
Небо синее,
Хмурый день промок на яру,
Говорят, что я
Не очень сильная,
А я за счастье
Постою!
Полегли в дождях
Травы росные,
На полях лежит
Печаль.
Говорят, что я
Жалею прошлое,
А мне нисколечко
Не жаль.
Сердце просится
В даль безбрежную,
На просторные
На поля.
Говорят, что я
Не очень нежная,
А это знаю
Только я.
Говорят, что я
Не очень нежная,
А это знаю
Только я.
Александра Николаева,
а у Вас тоже нет электричества?
Нет. Электричества нет.
Случилось что-то в школе?
Да нет, что Вы! Я ее в рисовальный кружок записала.
Вам два раза в неделю нужно будет ее водить.
Буду водить.
Вы знаете, она еще маленькая,
но, посмотрели ее рисунки
и приняли.
У Вас что-нибудь случилось?
Да, Вы знаете, муж заболел.
Врач там у него.
До свидания.
Лекарство это новое,
в нашей аптеке его нет.
Придется вам ехать в город.
В город...
- Всего доброго. - Всего доброго.
Спасибо Вам.
Я не долго.
Светочка,
я в город.
Аленка проснется - ты ее покорми.
Хорошо.
А ты слушайся ее, Юра.
Слушайся.
Ничего! Я скоро.
Скоро я...
Мама. Паша болеет,
мне надо успеть в город, за лекарствами.
Пойди к детям. Боятся они.
А! В радости без меня жили, а как беда - так к матери!
Материн ум Вам во вред пошел! Вот поживите сами, своим умом!
Господи, мама! Я всю жизнь не своим, а твоим умом жила!
Сколько же можно?
Сколько можно? Чего ты злишься?
Чем мы перед тобой виноваты?
Что Паша свое дитя признал?
Что это дитя не спихнула, в детский дом не сдала?
Про Пашу ты чего только не наговаривала.
Чуть в райком на него с жалобой не закатилась!
Паша тебя жалеет.
Про девчонку ты чего только не говорила! И ненормальная она и все...
А ненормальная эта одни пятерочки из школы приносит!
Вот поживите,
а я погляжу! Чего пришла?
Ты думаешь мне приятно смотреть как ты себя изводишь? Пойдешь к детям?
- Нет! - Ладно!
Изводишь...
Ты что?
Света.
Вот, грелка.
Горячая.
Остынет - я еще налью.
Спасибо.
Посиди со мной,
доча.
Сразу легче стало.
Я дала ему грелку.
Мам, мама!
Ты моя девочка!
Ты моя...
Как тебе теперь?
Ничего
не страшно?